Почти 200 км трассы Чита-Хабаровск Путин проехал вместе с журналистом
Премьер-министр Владимир Путин, во время поездки по дороге Чита-Хабаровск, рассказал журналисту газеты "Коммерсантъ" Андрею Колесникову о том, почему не знал имени Шевчука, о втором процессе Ходорковского, о маршах несогласных, о выборах 2012 и о многом другом. Приводим ниже интервью:
Я (Андрей Колесников) сел в машину к Владимиру Путину на 350-м километре трассы Хабаровск—Чита. Вышел на 530-м.
— А ведь вы не все написали в своей статье вчера,— сказал он, поздоровавшись.
— Как это? — удивился я.— Выложил все начистоту.
Накануне он из арбалета брал биопсию у серых китов в Тихом океане, а потом, когда я спросил, кто следующий после гепардов, белых и бурых медведей, сказал, что я. И что если мне не нравится, как он будет стрелять в меня из арбалета, то можно антеннки вставить, чтобы следить, в какой популяции я нахожусь и куда в ней передвигаюсь по Москве (см. "Ъ" от 26 августа).
— А ведь я вам еще сказал, что можно и жучка вживить на всякий случай, чтобы и жена знала, где вы… что вы…— произнес он, приветливо открывая дверь своей канареечной раскраски Lada Kalina Sport. Или вам это ни к чему?
— Вы и это готовы сделать? — удивился я.— Вот уж действительно разведчики бывшими не бывают! Что, и спецсредства остались? Пользуетесь регулярно?
— Спецсредств нет,— сухо сказал он.— Это в прошлом.
— Давайте о настоящем поговорим,— предложил я.
— Давайте,— вздохнул он.
— Я так понимаю, ехать нам недалеко…
— Ничего себе недалеко! — засмеялся Владимир Путин.— Две с лишним тысячи километров!
— Я имею в виду — до первой остановки.
— Так можно считать,— согласился он.
— Трудно рулить и разговаривать на темы, которые потом будут передаваться из уст, можно сказать, в уста? Самоконтроль не тот… Жалеть не будете?
— Нет,— опять засмеялся он.— Да я сейчас вообще отдыхаю. Я отдыхаю — первый раз за десять лет, может быть.
— Ну так давайте поработаем. Скажите, чем сложнее заниматься экономикой или политикой?
— Если заниматься хорошо, то даже огородом интересно заниматься,— без улыбки ответил премьер.— Если делать с полной самоотдачей. Мне говорят: ой какая у вас страна большая, как вам тяжело… А я просто знаю, я просто убежден: это не важно. Когда я работал в Петербурге, в городе с населением в пять миллионов человек, то работал с утра до поздней ночи, каждый день, и было ничуть не легче. И чем конкретнее задача, тем сложнее. И результаты либо есть, либо нет. Но если так уж глобально, то на политическом уровне принимаются решения, которые влияют на все стороны жизни и затрагивают все абсолютно. То есть решения на политическом уровне более ответственные. Но для тех, кто принимает такие решения, это плюс,— в который раз рассмеялся премьер.— Экономические решения, кстати, можно потом подправить, а политические труднее.
— Были такие, которые вам хотелось подправить? — поинтересовался я.
— Нет!
— И опять, как раньше, вы говорите, что ни о чем не жалеете! — Я был поражен.— Как десять лет назад! Никаких ошибок!
— Я вам откровенно говорю! Я вот посматриваю назад… даже сам думаю… Нет!
— Но вы себя лучше знаете, чем я…
— Это уж точно!..
— И чем все остальные, вместе взятые. И вы-то понимаете, что ошибки были. Вы просто не хотите себе признаваться в этом.
— Ну…— задумался он.— Наверное, можно было сделать что-то более точно, эффективно, мудрее… Но в целом… ошибок с точки зрения выбора…— Он словно уперся в это слово.— …развития, выбора способа решения проблем… Вот один из кардинальных вопросов нашего бытия! Он лежит в основе очень многого. И лежит при этом на поверхности, связан с зарплатой, пособиями и так далее… Что я имею в виду: в прошлые годы нас иногда поругивали, а иногда очень жестко поругивали за то, что скупердяйничаем и слишком много денег направляем в резерв — и в золотовалютный, и в резервы Центрального банка, а потом еще придумали и резервный банк правительства. Ну зачем вы это делаете, говорили нам, нужно развивать инфраструктуру, развивать реальный сектор экономики, банковскую систему… Отдайте эти деньги людям, наконец… раздайте их! То, что мы считали нужным, мы и раздавали — в виде пособий и так далее. Развивали нацпроекты. Но… я вот сейчас главное скажу… мы уже тогда исходили из того, что будут мировые кризисы и нам понадобятся резервы… И вот главное: нельзя вбрасывать в экономику страны деньги, которые реальным сектором страны не заработаны!..
(Он так страстно сказал это, что руль у него в руках вильнул, и мы едва не вырвались на встречную. Впрочем, можно было не беспокоиться: машин там не было, а гаишники на всякий случай сами расчищали нашей канарейке дорогу.)
— И нельзя снимать сливки с нефтегазовой отрасли целиком и вбрасывать их в экономику! Это будет вести к инфляции… Это будет накачивать отрасли экономики, ориентированные на экспорт, а не на внутренний спрос. Центробанк и экономический блок правительства сдерживали этот процесс, но все-таки, видимо, недостаточно. И у нас стали развиваться те отрасли экономики, которые были ориентированы не на внутренний спрос, а на внешний.
— То есть ошибки были! — едва ли не с торжеством сказал я.
— А как только наш внешний рынок сократился в объемах,— не обращая внимания, продолжил он,&mdas…
Эта запись была опубликована 30.08.2010в 2:14. В рубриках: Новости. Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS 2.0. Отзывы и пинг пока закрыты.