Ветер перемен свистит в наших головах, выдувая из них культурологические пузыри в виде «молодежной культуры». Иногда её называют субкультурой, то есть культурой спрятанной под покрывалом взрослой, подлинной, если хотите истинной культурой.
Идея о том, что у молодежи должна быть какая-то своя, отличная от взрослых «молодежная культура», вредна уже по определению, но дело не только в том, что в сознание впечатывается ложное понятие, которое на самом деле следовало бы называть – контркультурой, или еще проще – бескультурьем. Дело еще и в том, что ломается механизм социализации молодежи. Контркультура выводит молодого человека за пределы традиционного общества, создает в обществе конфронтационный фон. (Отсылаю любознательных читателей к работе историка Льва Гумилева «Этногенез и биосфера»).
Социально конфронтационные молодые люди, сбиваются в различные неформальные сообщества и когда таким «неформалам» некуда уйти: (Америка открыта, Австралия и Сибирь заселены), то вся их гормональная (пассионарная) энергия направляется на разрушение материнского тела.
Всё, что разрушает устои традиционализма, зарождается в молодежной среде в виде протеста. Молодежь – закваска любого рода экстрема. Не находя выхода вовне общества, она рушит материнскую основу, иначе сказать – разрушает своё Отечество. С полным основанием молодежную субкультуру можно назвать антипатриотической.
Так было в монгольской степи в 11 веке, когда «люди длинной воли» сбивались в разбойничьи шайки. Так было в Новгородской республике, постоянно выплескивающей из своих недр молодежные ватаги, (ушкуйники). Так было в Испании и Португалии в 14-15 веках, породившее такое явление как конкистадорство и морское пиратство. Это же происходит нынче у берегов Сомали. Этим же движением (контркультурой) охвачена современная молодежь России, но мир стал тесен. Уходить стало некуда!
Теперь сами делайте выводы о причинах экстремизма в России.
* * *
«Субкультурная революция» плохо сочетается с искусством,- говорит Донатос Банионис в интервью журналисту «Новой газеты» В Камше, – как и с любым другим настоящим делом. (…) То, что сейчас нам навязывают в качестве искусства, таковым не является; все это цинично, противоестественно, и потому опасно. Творческие личности (музыканты, писатели, режиссеры, сценаристы, художники) постепенно оттесняются на общественную периферию специалистами по разливу суррогатов.
Культурные революции шестидесятых годов так основательно перепахали Европу, что нынешняя Европа не только по этническому составу уже не та, довоенная Европа, но и культурные ценности претерпели кардинальное изменение. Нынешняя Европа уже на треть мусульманское образование со всеми отсюда вытекающими последствиями. Либерализм обессилил Европу в её способности к сопротивлению молодежному экстремизму и потому все чаще и чаще в европейской философской мысли звучит похоронный марш либеральной культуре, выросшей из «пеленок» молодежного бунта шестидесятых годов.
Гюнтер Рормозер профессор Хоэнхаймского университета в Штутгарте, прямо говорит об этом: «Говоря о «кризисе либерализма», я имею в виду из всех упомянутых проблем, прежде всего кризис либеральной культуры. Мы отдаемся в полную власть либерализму и его извращенной форме – либертаризму – столь безудержно, что это привело к индивидуализации, к расщепленности общества, к господству гедонизма в угрожающей мере: мы постоянно сталкиваемся в результате с симптомами внутренней эрозии и даже распада общества. Идет речь о гибели ценностей, о кризисе культуры. Неустойчивость сознания неизбежно сказывается также и в политике».
И действительно в невероятно «свободной» и «радикальной» западной интеллектуальной элите агрессия НАТО в Югославии не породила даже тени, бледного намека на массовый протест. Вся их энергия свободы ушла в шприц с героином и еще в одно место, которое устойчиво ассоциируется с «движением за права сексуальных меньшинств».
Но еще раньше профессора из Хоэнхайма, в 30-тые годы прошлого столетия известный американский писатель Ульям Фолкнер говорил об этой моральной «усталости» и «утрате» традиционных ценностей.
«(…) Но потом с нами что-то случилось… Возможно, мы решили, что свобода не стоит того, чтобы нести такое тяжкое бремя как ответственность, а может быть, мы просто упустили из виду, что нельзя быть свободным, если ты не добиваешься, не оберегаешь и не защищаешь от посягательств право быть ответственным за свою свободу. Не исключено также, что у нас ее просто-напросто украли: уже много лет атмосфера нашей общественной жизни – радио, газеты, памфлеты, трактаты, речи политических деятелей – прямо-таки пропитана разговорами о "правах человека", обратите внимание – не о долге, не об обязанностях, но только о "правах", – разглагольствованиями столь назойливыми и столь громкими, что громкость у нас начинает ассоциироваться с истинностью и нам начинает казаться, что у человека нет ничего, кроме "прав"… Двести лет назад ирландский политический деятель Джон Керран сказал: "Господь даровал людям свободу при условии их постоянной бдительности, и если они забудут об этом условии, их уделом, карой за содеянное будет рабство".
Испанский философ Ортега-и-Гассет отметил феномен бестолковости и деградации человечества еще в начале века (сегодня мы его наблюдаем во всей красе). В своей работе «Восстание масс» он пишет: «С появлением профсоюзного движения и фашизма в Европе впервые рождается тип человека, который не хочет ни признавать чужую правоту, ни сам быть правым. Человек этот просто-напросто, во что бы то ни стало стремиться навязать свое мнение. Новым является само право на неправоту. Я вижу в этом самое яркое проявление нового способа существования масс, ибо они решили управлять общественной жизнью, не имея для этого никаких способностей. Мне не дает покоя мысль о том, что буржуазное общество становится неуязвимо для критики. Его ругают, развенчивают, поносят, а оно с удовольствием подхватывает эти разоблачения и развенчания и смакует собственные мерзости так, что его противники остаются в дураках. Выходка художника, который придумал еще один способ поиздеваться над разумом и моралью, стала товаром – и на этот товар есть хороший спрос".
К хорошему спросу на дурнопахнущий товар мы еще вернемся.
* * *
Вот почему так важно направить гормональную энергию молодых в созидательное русло, то есть дать молодежи не только смысл и цель жизни, но и инструменты достижения этих целей. Если этого не будет – они взорвут материнское тело, чтобы на месте его, из осколков прошлого создать нечто своё до этого не бывшее нигде и ни когда, или же погибнуть в этом саморазрушающем коллапсе.
Существует ложное утверждение, что эмоциональная (гормональная) энергия молодого человека локализуется и поглощается актом спортивной тренировки и соревнования. Можно привести работы психологов утверждающих обратное, то есть то, что в акте тренировки и самоутверждения приобретается воля и только воля, а вовсе не мораль и нравственность – основы подлинной культуры. Усмирять гормональный огонь спортом все равно, что тушить пожар керосином.
Что такое культура в своей основе, как не путь души к себе самой, сквозь столкновения и взаимодействия с другими душами и обстоятельствами вещного мира. Путь души, а не путь тела!
Спорт давно стал бизнесом и к физической культуре, то есть к культуре тела имеет такое же отношение как собака, лающее животное, к созвездию Пса.
Очевидно, что для социального статуса – а это один из мощнейших стимулов для поведения молодого человека, спорт много не даст. Только верхушка профессионального спорта – ничтожнейшая часть молодежи может претендовать на высокий социальный статус.
Что остается остальным? Правильно. Зависть. Зависть и ненависть к тем, кто оказался удачливее в этом, пропитанном криминалом, мире. Не самая благоприятная почва для оптимизма и вечная почва для криминального передела собственности.
* * *
Что же определят лицо современного молодого человека? Разумеется, телевидение во всех своих соблазняющих формах.
Найденное господами кукловодами матрица поведения, закрепляется в компании сверстников, именуемая у нас «тусовка».
Это словечко, заимствованное комсомольской прессой из блатного жаргона, никогда не значило ничего хорошего – «тусовщик» – дешевый, пустой человек; за это слово в начале 70-х могли морду набить. К слову сказать – язык блатного мира, а это значит – ментальность преступника проникла даже в высшие эшелоны власти. Достаточно послушать депутатов Госдумы, чтобы понять, насколько блатной жаргон усвоен ими, я уже и не говорю о телевиденьи, («Шансон»), которое без устали пропагандирует эстетику блатного мира.
«Тусовка» по определению ориентирована на досуг. И это полбеды. Хуже то, что молодежные субкультуры сильно криминализованы и, как правило, наркотизированы. И первое и второе формы борьбы с традицией. Сознательное или бессознательное самоубийство, как в случае с наркотиками, имеет ту же природу, что и гормональный пожар. Не имея выхода во вне себя, он сжигает человека изнутри.
Как показала один из крупнейших социальных философов XX в. Ханна Арендт: «Бегство от банальности и тривиальности обычной жизни может доходить до самоотречения. Террористические акты являются для них не ультиматумом рациональной политики, а средством выразить самих себя, свою ненависть и слепую неприязнь ко всему существующему. Это своего рода экспрессионизм бомбы, и его сторонники готовы оплатить своей жизнью удачное самовыражение, т. е. признание их существования нормальным обществом». («Истоки тоталитаризма» (1951 г.)
И вот перед нами жуткое социальное образование молодежи. Правильнее всего было бы называть его – по аналогии с животными сообществами – «стаей». Забить да смерти несчастного человека всей стаей, по любому поводу – значит, самоутвердится не только в собственных глазах, но и перед лицом стаи. Но главное, что не осознано молодым человеком, но присутствует как энергетический «мотор», так это все тот же гормональный «пожар», который взрослое общество не сумела направить на созидательную деятельность.
Механизм формирования подростковой стаи хорошо показан в романе Уильяма Голдинга «Повелитель мух». В современных США под контролем таких «повелителей» находятся целые городские районы, куда нормальным людям ходить не стоит.
Подробнее о структуре и деятельности «молодежных организаций». (См.: Юдин И. Самые страшные гангстеры США. – Сегодня, 29.11.1995)
Примером для подражания в стае является, естественно, вожак – он имеет наибольший опыт в том, что объединяет членов стаи и отличает «своих» от «чужих». Конечно, у детей бедноты и раньше хватало такого рода наставников (помните, кто воспитывал Оливера Твиста?)
Что же нам вещают нынче с голубых экранов «знатоки» юношеской психологии? Всё тоже – будь лидером, будь вожаком! То есть подчиняй тех, кто слабее тебя и повелевай ими как своими поданными.
В нормальных, то есть в традиционных культурах молодой человек, выбирая «делать жизнь с кого», ориентируется, прежде всего, на уважаемого и компетентного взрослого. Паж – на рыцаря, подмастерье – на мастера, юнга – на опытного «морского волка», студент-первокурсник – на Нобелевского лауреата.
Нынче он ориентируется на вожаков стаи, или людей успеха, а так как нынешние люди успеха чем успешнее, тем криминальнее, то понятно, какие нравственные уроки получает подросток и нужно поистине чудо, чтобы выстоять в этом оглушающем потоке пропаганды особой – «молодежной культуры».
«Когда-то теоретики классицизма утверждали, что героем трагедии может выступать только человек благородный – так теперь нормальным людям навязывают героев из числа криминальных меньшинств. В кино и некоторых направлениях популярной музыки откровенно смакуются криминальные субкультуры со всеми их тошнотворными атрибутами. Те самые субкультуры, в которых каждое жаргонное словечко проникнуто ненавистью, тупой жестокостью, презрением к тому, кто слабее…» (Тимашева М. «Имена великих пьяниц…» – Экран и сцена, 1999, N 32.)
Нынче молодежь «свободно выражает себя» через кабинеты телевизионных администраторов и боссов шоу-бизнеса. Эти господа – не очень юные и очень богатые – успешно удовлетворяют запросы масс, которые сами же создают… Защитники бесстыдства и непотребства закатывают глаза в порыве негодования и восклицают прокурорским тоном: «Как! Вы за цензуру!»
Отвечаю: конечно, и, несомненно, за цензуру. Нравственную.
Но из-за спины телевидения выглядывает новое «чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй» – это Интернет. Это уже не перочинный ножик для игры во взрослых, а инструмент огромной, разрушающей психику подростка, мощи. Будучи, по сути, средствами компьютерные программы подчиняют своей логике смысл и цель жизни. Виртуальная реальность вытесняет из подросткового сознания мир сущий.
Как же борются с этим учреждения культуры? Ведь нельзя же смотреть на это равнодушно, уже и слепые видят, и немые голосят об этом. А вот так. В одном из департаментов культуры придумали инновацию, под Новый год в качестве положительного героя вывести Кощея Бессмертного. Супермен, обладающей огромным жизненным опытом, будет учить детей, как нужно строить свою жизнь. Не удивлюсь, что вскоре и сам сатана появится на новогоднем празднике в облике учителя информатики.
Это переворачивание вековечных традиций – наиболее зримая и ясная примета прихода Антихриста и об этом нужно говорить прямо, не сковывая свою совесть цепями толерантности и политкорректности. Если это не так, то зачем же все эти храмы, все эти стояния с православным священством. Зачем?
Дело ведь еще и в том, что телевидение учит не только подростков как нужно жить и работать, а самое главное, как отдыхать, но дает примеры для взрослых, как нужно устраивать публичные развлечения! Развлечения для себя и своих детей, а потом волосы рвут на голове от горя. Не охота цитировать сводки криминальных происшествий и так этой информации больше чем может выдержать сострадательное сердце.
Посмотрите, кого и что поддерживают департаменты культуры и другие «культурные учреждения»? Пляска и шутовство вперемежку с голыми ляжками – вот обычное праздничное ток-шоу, устраиваемое официальными органами культуры. А как иначе-то? Телевиденье научило, показало примеры.
Министерству культуры вечно "не хватает" средств на зарплату библиотекарям и музейным работникам. Но средства находятся, например, на некоего Скотникова, который "виртуозно кусает собственные плечи и дотягивается почти до локтей" (Сидлин М. Легко ли быть идиотом? – НГ, 7.12. 1999).
Вид зада из унитаза, что может быть «культурнее» и естественней подобного «натурального искусства». И на все эти без-образия находятся деньги. Самовыражение душевно и нравственно больных людей нынче не только вошло в моду, но и культивируется, то есть силой власти, пособничеством власти, внедряется в культуру.
Так что не удивляйтесь тому, что видите, и как поется в популярной песне: «то ли еще будет ой-ёй-ёй!» Культура и субкультура меняются местами и не только на Западе. У нас во многих жанрах уже и менять стало некого. Люди культуры вымирают как социальный вид.
* * *
Следующая и не менее важная проблема заключается в том, что в России национальная элита выродилась и неспособна сформулировать смысл и цель жизни здесь и сейчас. Что такое элита? Об этом много говорят, да и показывают по телевизору, тех кто, по мнению телевизионных кукловодов, и есть элита. Лауреат премии имени Солженицына академик Александр Панарин так ответил на этот вопрос:
«Элита является голосом нации. Все страстные, но не находящие адекватного самовыражения томления народа, его глубинные интересы, его мечты и протесты – все это улавливается сыновним чувством элиты и отливается в творения литературы, в политические инициативы, в новые административные решения. Элита хранит и идеологически оформляет в соответствии с историческим временем священные основы национального бытия, ценностные и мировоззренческие ориентиры общества, обусловливает идентичность преемственности идеалов и поколений. Элита определяет национально-государственное, культурное и цивилизационное лицо этноса. Национальная элита живо связана с народом, но не сводима лишь к выражению народной культуры на более высоком интеллектуальной уровне. Элита — сама генератор идей, волевой творец культуры. Элита — не политический истэблишмент. Она не имеет сегодня обусловленных социальных преград. Увы, сегодня русский народ не имеет своей элиты. Есть люди-маяки русской культуры, художники, писатели. Есть храбрые русские офицеры. Есть замечательные священники. А элиты нет».
Вот так и живем с животом набитым мякиной, и с глазами, горящими от зависти, потому что нет у нас в голове собственной, не заемной на стороне, национально ориентированной мысли.