Можно смело сказать, что на славных боевых традициях, на подвигах дальневосточников воспитывалось то поколение, которому предстояло выдержать суровые испытания в горниле Великой Отечественной… Р.Я. Малиновский, Маршал Советского Союза
Со времени Хасанских событий прошло более семидесяти лет. Они принадлежат истории, которая всегда готова преподнести полезные уроки и обогатить нас необходимым опытом.
Советский Союз в 30-е годы постоянно стремился к мирным отношениям с соседними странами на Дальнем Востоке, в том числе и с Японией, что отвечало общим интересам. Однако эта политика не находила отклика у тогдашних правящих кругов Японии.
Японские руководители, пресса вели антисоветскую пропаганду, открыто заявляли о необходимости подготовки войны против Советского Союза. Генерал С. Хаяси, пришедший к власти в феврале 1937 г., на первом же заседании руководимого им правительства заявил, что “с политикой либерализма в отношении коммунистов будет покончено”.
В газетах Японии стали появляться откровенно антисоветские статьи с призывом к “маршу до Урала”.
В мае-июне 1938 г. в Японии была развернута агитационная кампания вокруг якобы “спорных территорий” на границе Маньчжоу-Го с российским Приморьем. В начале июля 1938 г. японские пограничные войска, располагавшиеся западнее озера Хасан, были усилены полевыми частями, которые сосредоточились на восточном берегу реки Тумень-Ула. А непосредственно перед началом конфликта японское армейское командование бросило в район высоты Заозерной дислоцировавшуюся в Корее дивизию (численностью около 10 тыс. человек), дивизион тяжелой артиллерии и около 2 тыс. солдат Квантунской армии. Во главе этой группировки стоял полковник Исаму Нагаи, член националистического “Общества Сакуры”, активный участник захвата Японией Северо-Восточного Китая в 1931 г.
Подготовку к боевым действиям, стягивание своих войск к району озера Хасан японская сторона объясняла тем, что пограничная зона СССР вблизи этого озера якобы является маньчжурской территорией.
15 июля 1938 г. поверенный в делах Японии в СССР явился в Наркоминдел и потребовал вывода советских пограничников с высот в районе озера Хасан. После того как японскому представителю были предъявлены Хунчуньское соглашение России с Китаем от 1886 г. и приложенная к нему карта, неопровержимо свидетельствующая о том, что озеро Хасан и примыкающие к нему с запада высоты находятся на советской территории и что никаких, следовательно, нарушений в этом районе нет, он ретировался. Однако 20 июля японский посол в Москве Сигэмицу повторил притязания на район Хасана. Когда ему было указано на необоснованность подобных притязаний, посол заявил: если требования Японии не будут выполнены, она применит силу.
Естественно, что об исполнении необоснованных территориальных претензий японцев не могло быть и речи.
И тогда ранним утром 29 июля 1938 г. японская рота, под прикрытием тумана нарушив государственную границу СССР, с криками “банзай” атаковала высоту Безымянную. Накануне ночью на эту высоту прибыл наряд 11 пограничников во главе с помощником начальника заставы лейтенантом Алексеем Махалиным.
…Цепи японцев все плотнее окружали окоп, у пограничников на исходе боеприпасы. Одиннадцать воинов в течение нескольких часов героически отражали натиск превосходящих сил противника, несколько пограничников погибли. Тогда Алексей Махалин принимает решение прорвать окружение рукопашной схваткой. Он поднимается в полный рост и со словами “Вперед! За Родину!” бросается с бойцами в контратаку.
Им удалось прорвать окружение. Но из одиннадцати в живых остались шестеро защитников Безымянной. Погиб и Алексей Махалин. Ценой больших потерь японцам удалось овладеть высотой. Но вскоре к месту боя подоспели группа пограничников и стрелковая рота под командованием лейтенанта Д.Левченко. Смелой штыковой атакой и гранатами наши воины выбили захватчиков с высоты.
На рассвете 30 июля неприятельская артиллерия обрушила на высоту плотный сосредоточенный огонь. А потом японцы несколько раз ходили в атаку, однако рота лейтенанта Левченко стояла насмерть. Сам ротный был трижды ранен, но из боя не вышел. Батарея противотанковых орудий лейтенанта И.Лазарева пришла на помощь подразделению Левченко и прямой наводкой расстреливала японцев. Погиб один из наших наводчиков. Лазарев, раненный в плечо, занял его место. Артиллеристам удалось подавить несколько вражеских пулеметов и уничтожить почти роту врага. Командира батареи с трудом заставили уйти на перевязку. Через день он снова был в строю и воевал до окончательного успеха. . . А лейтенант Алексей Махалин был удостоин звания Героя Советского Союза (посмертно).
Новый, и основной, удар японские захватчики решили нанести в районе сопки Заозерной. Предвидя это, командование Посьетского погранотряда – полковник К.Е.Гребенник – организовало оборону Заозерной. Северный скат высоты охранял отряд пограничников под командованием лейтенанта Терешкина. В центре и на южном склоне Заозерной располагались резервная застава лейтенанта Христолюбова и отделение бойцов маневренной группы с двумя расчетами станковых пулеметов. На южном берегу Хасана находилось отделение Гильфана Батаршина. Их задачей было прикрыть командный пункт начальника отряда и не допустить выхода японцев в тыл пограничникам. На Безымянной укрепилась группа старшего лейтенанта Быховцева. Вблизи высоты находилась 2-я рота 119-го полка 40-й стрелковой дивизии под командой лейтенанта Левченко. Каждая высота представляла собой небольшой, самостоятельно действующий опорный пункт. Примерно на середине между высотами находилась группа лейтенанта Ратникова, прикрывшая фланги усиленными нарядами. У Ратникова было 16 бойцов с пулеметом. Кроме того ему были приданы взвод малокалиберных пушек и четыре легких танка Т-26.