«Да ты зря смеешься. Источнику можно стопроцентно доверять, – уверяла меня знакомая, заботливо позвонив в субботу, дабы предупредить о радиоактивном облаке, прилетевшем по голубому небу прямым рейсом Фукусима – Владивосток и, как назло, буквально зависшем над головами ничего не подозревающих горожан. – У моей знакомой есть подруга, которая работает с одной женщиной, которая в хороших отношениях с женой одного офицера…». Ну и так далее.
Выходные дни многие владивостокцы провели в душных квартирах (благо погода на улице была самая что ни на есть весенняя). Окна были наглухо задраены. Дети чахли в своих закутках, лишенные возможности гулять. Данные соседки по достоверности не шли ни в какое сравнение с расчетами МЧС, синоптиков и прочее. «Как ты не понимаешь, – уговаривала меня буквально вчера еще одна знакомая. – Нас все обманывают. Начальники уже давно все улетели и семьи свои вывезли». «Кто например?» – допытываюсь. «Ну, губернатор с мэром», – уже менее уверенно поделилась подозрением знакомая. «Мэр сейчас выступает в прямом эфире на городском радио, – спокойно сообщаю достоверно известную мне информацию. – Да и губернатор на месте, он только что вернулся с Сахалина, где вместе с Путиным как раз и обсуждал вопросы безопасности дальнего Востока в свете японских событий. А жена его – Лариса Белоброва – ныне готовится к премьерным показам нового спектакля в театре имени Горького». «Да им просто приказали остаться, чтобы народ не смущать, а вот остальные…». Дискуссия, уже не первая на эту тему за последнюю неделю, честно говоря, откровенно утомила.
Честно признаюсь, о знаниях хотя бы школьного уровня и способности разумно мыслить многих своих знакомых до японских событий я был гораздо лучшего мнения. Примерно с десяток раз пришлось объяснять, что расстояние от Владивостока до Фукусимы слишком велико; что расстояние от Чернобыля до Москвы значительно меньше, но нашу столицу никто не отселял; что зона отчуждения в самой Японии не превышает 80 километров; что радиоактивные осадки, попавшие в воду за тысячу миль от нас, простонапросто «рассосутся» в огромной толще океана, да и нет в природе такого лихого течения, несущего хоть трижды отравленные воды с восточного побережья страны восходящего солнца аккурат в залив Петра Великого; что все коэффициенты распространения радиоактивного облака даже от мощного наземного ядерного взрыва говорят, что нам нечего бояться, даже если ветер бы дул в сторону приморской столицы, что… И так далее, и тому подобное.
А еще привожу печальный факт аварии в Чажме. Уж местечко явно поближе Фукусимы к Владивостоку будет. Спрашиваю начинающих паникеров: «А вы на Шаморе купаетесь?». «Еще бы», – отвечают. «И радиации с Чажмы не боитесь?». «Ну, ээээ…». Один даже то ли в шутку, тол и в серьез заявил: «Так этот ж своя родная радиация, а то японская…». Я даже сразу и не нашелся что ответить.
Нет, паники, конечно, не было, но, чего уж там, но ее, так сказать, элементы коегде присутствивали. В субботу дочь пришла со школы и сообщила «абсолютно достоверную» информацию, услышанную ею от сердобольного учителя, что на Владивосток из облака так и сыпется радиация. «Мы целый день просидели не открывая окна, – сообщали школьница. – А еще нам запретили гулять на выходных. Сказали, так и передайте родителям, чтобы закрыли окна и никуда не выходили». Странно, а мне всегда казалось, что режим ЧС на конкретных территориях вводят соответствующие силовые и властные структуры, а не учителя средних школ.
А в конце прошлой недели мне позвонили по телефону из Москвы – из одной популярной радиостанции – и попросили поучаствовать в прямом эфире по теме… паника в Приморье. А почему бы не поучаствовать в фантастическом действе, решил я и согласился. «Ну, расскажите, расскажите, как вы там бедные, – посыпались вопросы. – Сколько у вас уже хлеб стоит? А в аптеках со cкольки очередь занимаете? А почему вы сами еще не уехали?”. Ну, я так спокойненько отвечаю, что хлеб не порожал ни на копейку, что в аптеках, конечно, йод ныне хорошо идет, как и дозиметры, что не уезжаю, потому как смысла в этом не вижу… Чувствую, что ведущему мои ответы не нравятся. Еще бы – сенсациито не выходит. «Ну хоть чтото у вас изменилось?» – спрашивает он раздраженно. «Да, – отвечаю. Народ, конечно, напрягся, да и еще цены на бэушные иномарки изза событий в полезли вверх…». «Ваши праворульные машины – это, всетаки не хлеб…», – зло заметил ведущий. «Кому и хлеб…», – начал было я и был… безжалостно выброшен из эфира.
Но, как выяснилось позже, это были лишь цветочки. Российская журналистика ну очень хотела такой сенсации, как паника на Дальнем Востоке. Знакомая журналистка, представляющая в Приморье федеральное информационное агентство, возмущено рассказывала, как ночью (москвичам, как известно, плевать на часовые пояса) ей позвонил редактор и буквально потребовал информацию о панике в Приморье. Дескать, давай поскорее – тема идет на ура, пипл хавает и все такое. Журналистка сонным голосом поведала, что у нас в целом все в порядке, уточнив только, что весьма активно раскупаются йод и дозиметры. На что редактор отреагировал жестко и оригинально: «Если у вас нет паники, тогда выдумай ее». «Но это же откровенная ложь», – ответила журналистка. «Не бойся, придумай чегонибудь – тебе зачтется», – «успокоил» ее столичный начальник. Комментарии, как говорится, излишни.
Мораль здесь может быть только одна: чт…